четверг, 1 декабря 2016 г.

Как через профессию быть миссионером?

Миссионерство в Украине переживает процесс переосмысления и выхода за рамки представлений, что миссионер – это только основатель новых церквей и это его основная профессия. Представление о миссионерстве расширилось, но и само понятие миссии стало другим. Миссия – это не просто дело церкви, - это дело Бога, а значит миссионер включается не только в дело церкви, но и в дело Бога. А что делает Бог сегодня? Этот вопрос зависит от наших богословских взглядов.
Традиционно, в евангельских церквам мы говорим, что Бог сегодня спасает людей. Но когда мы пристально всмотримся в этот тезис, мы обратим внимание  - что Бог уже совершил спасение на кресте, а вопрос спасения людей нужно понимать шире, нежели момент покаяния и крещения, для жизни в загробной реальности. Говоря о спасении, мы ведь говорим о нашей жизни на Небесах, забывая о земле… Мы фокусируемся на небесном, забывая о своем земном предназначении и о том, что земля также сотворена тем же Богом, что и небеса.
Спасение можно воспринимать комплексно, как начало восстановления мира, поврежденного грехом  и здесь восстановление касается не только юридической стороны, через покаяние и крещение, но непосредственно жизненных вопросов.

1. Что такое миссия в профессии?

В связи с этим миссия в профессии, это фактически выражение восстановления Божественного порядка в профессии. Что такое миссия в профессии? Это соединение двух поручений Бога в жизни христианина. Миссия – это призыв идти в мир и готовить учеников, через проповедь, жизнь и научение. Профессия – это призыв управлять землей. Миссия в профессии – это служение христиан в обществе, через свою профессию, где «соль» и «свет» выполняют свое непосредственное предназначение в обществе. «Мы свет мира!» «Мы соль земли!» (Мф.5:13-16). Здесь миссия в профессии затрагивает этические аспекты, подразумевая, что быть светом и солью в профессии, также значит рассматривать труд – как добродетель, и поэтому необходимо работать добросовестно, качественно и усердно. «Чтобы вы ни делали, трудитесь от всей души – как если бы это было для Господа, а не для людей» (Кол.3:23).
В таком подходе к труду, на сегодняшний день нуждается все постсоветское общество, которое к своему опыту знания социалистического труда в советских реалиях, добавило и опыт «дикого» капитализма постсоветского типа.
Для постсоветских евангельских протестантов – их трудовая доктрина, это нереализованный ресурс, который только сейчас воспринимается как стратегия к действию, а «миссия в профессии» является логическим выражением протестантской трудовой этики. Ведь через свой труд и через достижение успеха в своей профессии евангельские протестанты в итоге могут распространить Божье сияние в этом мире и тем самым прославить Бога. Если это так, то почему самые христианские миссионерские профессии – профессии врача и педагога, оказались невостребованными для постсоветских евангельских христиан? Данная проблема связана прежде всего с тем, что эти профессии за последний век вышли за рамки традиционного фундаменталистского христианского мировоззрения из-за принять эволюционистских и дарвинистских воззрений. Из-за этого они оказались выброшены из миссионерского инструментария, в то время, как в самой церкви миссиология была узко воспринята – как основание новых церквей… Христианские лидеры неоднократно заявляли – что миссиология и есть – основание новых церквей и поэтому будущим миссионерам преподавались в первую очередь дисциплины по менеджменту и коммуникации, а умение убеждать людей словом становилось чуть ли не главной задачей в подготовке.
Сегодня же, из-за политических и правовых реалий, миссионеры – основатели новых церквей оказались без аудитории, а не используемый инструментарий педагога и врача, становится недостижимой реальностью без соответствующего образования. Что же делать?
Христианам ничего не остается делать, как пересмотреть свое понимание миссии и по-новому взглянуть на возможность использования профессии врача и педагога, с миссиологической перспективы!
Здесь мы не только преодолеваем вечное ощущение, что мы «потеряли возможности» из-за непрофессионализма и неумения использовать возможности на дело миссии, но мы и приобретаем целые специальности для Христа! Притом, что Христос в Новом Завете был и учителем и врачом!
В данном семинаре будет предложен пример двух известных по своему личностей в сфере медицины и образования. Один из них – известный богослов Альберт Швейцер, который стал нобелевским лауреатом благодаря своей врачебной практике в Африке. Второй, Грег Мортенсон – директор Американского Института центральной Азии (ИЦА), который был занят постройкой школ в северном Пакистане. Их пример, может вдохновить новое поколение евангельских миссионеров постсоветских стран в том, чтобы использовать ресурс медицины и образования, для того чтобы в итоге осуществить миссию церкви в мире. Их пример является больше эмоциональным для нас, нежели имеющим практическое применение в наших контекстах. Они – это пример людей, которые применили свое христианское мировоззрение в конкретной ситуации жизни, направляя ее на служение людям, один в сфере медицине, другой в сфере образования.

2. Пример врачебной практики: миссионер, врач, богослов – несколько слов об Альберте Швейцере
Альберт Швейцер - (1875 —1965) — немецкий и французский протестантский теолог, философ культуры, гуманист, музыкант и врач, лауреат Нобелевской премии мира (1952). Личность неординарная и противоречивая, но ставшая известной не просто благодаря своей теологической деятельности, а прежде всего из-за практической – врачебной практики. После издания его известного труда по теологии – «Поиски исторического Иисуса» (1906), он переключился на музыку, издав книгу о Бахе («И.С.Бах», 1908), а затем начал изучать медицину, чтобы в итоге отправиться с миссией в Габон (Африка) и основать там больницу.[1] Там в Габоне, он посвятил себя служению больным, что сделало его всемирно известным.
Не смотря на возможность построения своей карьеры в области богословия, в свои 26 лет он принимает решение учиться на врача и здесь он добился не только признания, но и серьезных достижений. Фактически, он стал миссионером через эту профессию. И это не смотря на то, что будучи немцем, он достиг своих успехов тогда, когда Германия оказалась поверженной после І и ІІ мировых войн.
Как его точно охарактеризовал А. А. Гусейнов в своей статье «Благоговение перед жизнью: Евангелие от Швейцера», подчеркивая его титанический труд: «Одно из ярких выражений рационализма как жизненного принципа Швейцера — его фантастическое трудолюбие, непрерывное, систематическое, ставшее естественным способом его человеческого существования. Изучая медицину, Швейцер не прекращал преподавать в университете, почти еженедельно выступал с проповедями, вел интенсивную исследовательскую деятельность — завершил работу об истории изучения жизни Иисуса, подготовил немецкое, вдвое расширенное по сравнению с французским, издание книги о Бахе, написал «Историю исследований учения апостола Павла», работу об органостроении, издал сочинения Баха с практическими указаниями для исполнителей, продолжал активно концертировать. Такой напряженный ритм жизни, оставляющий для сна 3—4 часа, становился для него почти нормой».[2] 
Швейцер фактически является примером того, как богословие может трансформироваться в миссиологию, если избирает профессию врача. Это пример и вызов для всех евангельских теологов осуществляющих свою деятельность в постсоветских странах.

3. Пример работы в сфере образования: Грег Мортенсон, основатель школ в северном Пакистане
            Грег Мортенсон, сооснователь и директор Института центральной Азии (ИЦА), которая занимается постройкой школ для девочек в Пакистане и Афганистане интересен тем, что он увидел свое призвание в том, чтобы помогать тем детям, которые по определенным причинам не могут получить образование. История этого американца начинается с того, что он столкнулся с жестокой реальностью детской безграмотности в Пакистане, когда еще  приезжал в эту страну в качестве альпиниста.[3] Это заставило его изменить свое жизненное призвание и посвятить себя для филантропической деятельности в сфере образования. За период с 1995 по 2010 гг. было построено 171 школа для 65 000 детей. В своей книге «Три чашки чая» он говорит: «я считаю, что все люди планеты должны в течение следующего десятилетия объединить усилия в борьбе за всеобщую грамотность и детское образование. Более 145 миллионов детей в мире лишены возможности учиться из-за бедности, эксплуатации, рабства, религиозного экстримизма и коррупции, процветающих в разных странах».[4]
            Деятельность Грега Мортенсона описана в книге «Три чашки чая» в соавторстве с Дэвидом Оливер Релин, вышедшей в 2006 г. и ставшей мировым бестселлером. Не смотря на острую критику, уличение в финансовых махинациях и сомнения в отношении некоторых фактов, описанных в книге, никто не сомневается в главном, в том, что Грег занялся основанием и постройкой школ в горных районах Пакистана.[5]
            В своей книге, Грег Мортенсон описывает то, как он совершенно неожиданно для себя включился в дело детского образования, которое, по его мнению может изменить ситуацию не только в регионе, но и в целом мире. Его жизнь изменилась благодаря тому, что он увидел отсутствие каких-либо условий для обучения в местной школе. Вот как он описывает этот момент – «он с ужасом увидел, как восьмьдесят два ребенка (семьдесят восемь мальчиков и четыре девочки, которым хватило мужества присоединиться к классу) сидят прямо на холодной земле под пронизывающим ветром».[6] Дети учились под открытым небом только потому, что здания школы не было в той деревне, где остановился Грег… Это шокировало Грега и настолько тронуло его, что он захотел помочь изменить ситуацию. Немаловажным моментом в биографии Грега является то, что он родился в семье лютеранских миссионеров в Африке, которые в свое время построили больницу в Танзании. Т.е., он не просто нерелигиозный гуманист, а человек, формировавшийся в миссионерской христианской семье. Фактически, то семейное воспитание, которое он получил и сформировало его. В этом плане, потенциал евангельского семейного воспитания, сориентированного на реализацию и расширение Божьего Царства, как это звучит в молитве Отче наш – «да придет Царство Твое, да будет воля Твоя, и на земле как на небе…» (Мф.6:10), может стать мощным осуществлением в жизни тех христиан, которые избрали для себя сферу образования, как возможность осуществить свое жизненное призвание и приобрести профессию.
            Пример Мортенсона в плане инвестирования в образование, заслуживает внимания. Желание строить школы для мусульман и с мусульманским образованием, является смелым решением. Ведь принеся возможность образования, он тем самым поднял вопросы бедности, гендерной и социальной справедливости, а также указал на важность и силу не религиозного образования, которое не культивировалось в Пакистане и противопоставлялось религиозному образованию ваххабитов, которые насаждали свои школы в Пакистане и делали из них места для подготовки террористов.
            Конечно, образование в постсоветских странах отличается в лучшую сторону от той ситуации в Пакистане и Афганистане, о которой мы читаем в книге Г. Мортенсона, но значит ли это, что христианам нет до этого дела? Конечно, у нас другие проблемы, но отсутствие интереса церкви к этой сфере профессиональной деятельности в постсоветских странах на лицо! С одной стороны, это понятно, ведь образование – консервативная сфера и здесь мало что поменялось за последние двадцать пять лет. С другой стороны, вопрос примирения теорий происхождения жизни для современной системы светского образования, является камнем преткновения для евангельских церквей, зараженных духом фундаментализма.
Фактически, фундаментализм – тормозит евангельские церкви в диалоге с обществом и научным миром. Шаг на встречу со стороны государства в сторону церкви в Украине, кажется незамеченным церковью… Пока ни одна евангельская семинария в Украине так и не получила государственную аккредитацию, а по пути аккредитации идет только межконфессиональная семинария в Киеве – Украинская евангельская теологическая семинария, интерес к этой теме со стороны остальных евангельских семинарий, а их в Украине более десяти, невелик.

Применимость в нашей реальности
Как это применимо в нашей ситуации? Сложность нашей реальности в том, что мы сталкиваемся с имитацией проведения необходимых реформ во всех сферах жизни. Как следствие, мы не видим положительных преобразований и как результат, жизнь не становится лучше, а только наталкивается на жесткую реальность пути по кругу.
С другой стороны евангельские церкви, занятые саморазвитием и миссионерством в первые два десятилетия после развала СССР, не обратили внимание на необходимость формирования трудовой этики, как дисциплины, наравне с церковным евангелизмом, чтобы в итоге положительно влиять на общество. Церкви, сосредоточившись на «спасение человеческих душ»,[7] выпустили из своего арсенала долгосрочную стратегию влияния через создание философии «нового общества», которое бы через воссозданную протестантскую трудовую этику, могло преобразовывать изнутри общество.
Кажется, что для церкви важнее «краткосрочное» влияние на общество через кризисную социальную помощь, в том плане, что мы «исцеляем раны общества», стремясь урегулировать проблемные зоны, так и не борясь с их причинами. В этом плане церковь не обращает внимание, что такие сферы как медицина и образование ушли с ее поля влияния, что в итоге приводит к тому, что церковь оказывается неспособной положительно оказывать воздействие, на формирование нового поколения пассионарных лидеров для общества.
Евангельским протестантам постсоветских стран, нужно учесть силу влияния медицины и образования, чтобы затем в контексте протестантского богословия труда искупить и освятить эти сферы, чтобы в итоге быть влиятельными в обществе по сути.
Сейчас время принятия решений в долгосрочной перспективе для евангельской церкви в постсоветской действительности, а это значит, что верные люди евангельской церкви могут усилить ее, когда начнут целеустремленно осваивать «новые» территории, «забытые» сферы влияния церкви на общество. Сфера образования и медицины, являются «местом» встречи между Божьими людьми и раненными людьми этого мира, но преобразовать эту сферу можно лишь тогда, когда церковь примет ее в свое «лоно». Когда дети священников возьмут светские специальности и освятят их, ведь как смело выразился Андрей Мелешко во время своего доклада на ІІ Миссионерском форуме в Киеве – «Христос искупил труд, поэтому нам необходимо вступить в эту сферу и с помощью Святого Духа, освятить его».[8]




[1] Pierard, R.V. Швейцер, Альберт в Теологический энциклопедический словарь. Под редакцией Уолтера Элвелла. – М.: Ассоциация «Духовное возрождение», 2003. – 1394 с.
[2] Гусейнов, А. А. Благоговение перед жизнью: Евангелие от Швейцера. http://guseinov.ru/publ/shv.html
[3] Мортенсон, Грег. Релин, Дэвид Оливер. Три чашки чая. – М: Издательство «Э», 2016. – 624 с.
[4] Там же, - 615 с.
[5]Станислав Кувалдин. Горький  чай благотворителей.  http://expert.ru/expert/2011/17/gorkij-chaj-blagotvoritelej/
[6] Мортенсон, Грег. Релин, Дэвид Оливер. Три чашки чая. – М: Издательство «Э», 2016. – 67 с.
[7] Пеннер, Питер. Миссиология и герменевтика. Прочтения библейских текстов в контексте миссии. Серия «Коллоквиум в монографиях». - Черкассы: Коллоквиум, 2014. - 22 с.

[8] Движение «Миссия в профессии» было представлено на ІІ-ом  Миссионерском Форуме 26-27 августа в Киеве

http://bez-sten.com/news/3875

среда, 7 сентября 2016 г.

Миссиологический аспект протестантской трудовой этики

Протестантская трудовая этика несет с собой идею не только добродетельности труда и необходимость работать добросовестно, качественно и усердно, но и идею обогащения через интенсивный труд и предпринимательство.
В такой трудовой этике, на сегодняшний день нуждается все постсоветское общество, которое к своему опыту знания социалистического труда в советских реалиях, добавило и опыт «дикого» капитализма постсоветского типа.
Традиционно постсоветские страны Восточной Европы – Россия, Украина, Беларусь и Молдова, - считаются православными, поэтому в этих государствах протестантизм развивался маргинально и как «преступная» альтернатива. Никто не замечал важность и силу протестантской трудовой этики. По большому счету, протестантская трудовая этика, только условно является протестантской, ведь принципы добросовестного и качественного труда, а также идеи обогащения через труд уже давно стали универсальными и выходящими далеко за пределы христианского протестантского религиозного самоопределения.
С другой стороны, для самих постсоветских протестантов – их трудовая доктрина, это нереализованный ресурс, который только сейчас воспринимается как стратегия к действию, а «миссия в профессии» является логическим выражением протестантской трудовой этики. Религия имеет прямое влияние на экономическое поведение. И здесь мы сталкиваемся с вопросом о том, как постсоветский евангельский протестантизм влияет на трудовую и хозяйственную деятельность верующих? И есть ли здесь миссиологическая составляющая? Ведь через свой труд и через достижение успеха в своей профессии евангельские протестанты в итоге могут распространить Божье сияние в этом мире и тем самым прославить Бога. Если это так, то почему самые христианские миссионерские профессии – профессии врача и педагога, оказались невостребованными для постсоветских евангельских христиан? Данная проблема связана прежде всего с тем, что эти профессии за последний век вышли за рамки традиционного фундаменталистского христианского мировоззрения из-за принять эволюционистских и дарвинистских воззрений. Из-за этого они оказались выброшены из миссионерского инструментария, в то время, как в самой церкви миссиология была узко воспринята – как основание новых церквей… Христианские лидеры неоднократно заявляли – что миссиология и есть – основание новых церквей и поэтому будущим миссионерам преподавались в первую очередь дисциплины по менеджменту и коммуникации, а умение убеждать людей словом становилось чуть ли не главной задачей в подготовке.
Сегодня же, из-за политических и правовых реалий, миссионеры – основатели новых церквей оказались без аудитории, а не используемый инструментарий педагога и врача, становится недостижимой реальностью без соответствующего образования. Что же делать?
Христианам ничего не остается делать, как пересмотреть свое понимание миссии и по-новому взглянуть на возможность использования профессии врача и педагога, с миссиологической перспективы!
Здесь мы не только преодолеваем вечное ощущение, что мы «потеряли возможности» из-за непрофессионализма и неумения использовать возможности на дело миссии, но мы и приобретаем целые специальности для Христа! Притом, что Христос в Новом Завете был и учителем и врачом!
В данном докладе будет предложен пример двух известных по своему личностей в сфере медицины и образования. Один из них – известный богослов Альберт Швейцер, который стал нобелевским лауреатом благодаря своей врачебной практике в Африке. Второй, Грег Мортенсон – директор Американского Института центральной Азии (ИЦА), который был занят постройкой школ в северном Пакистане. Их пример, может вдохновить новое поколение евангельских миссионеров в том, чтобы использовать ресурс медицины и образования, чтобы в итоге осуществить миссию церкви в мире.

Пример врачебной практики: миссионер, врач, богослов – несколько слов об Альберте Швейцере
            Альберт Швейцер - (1875 —1965) — немецкий и французский протестантский теолог, философ культуры, гуманист, музыкант и врач, лауреат Нобелевской премии мира (1952). Личность неординарная и противоречивая, но ставшая известной не просто благодаря своей теологической деятельности, а прежде всего из-за практической – врачебной практики.
Не смотря на возможность построения своей карьеры в области богословия, в свои 26 лет он принимает решение учиться на врача и здесь он добился не только признания, но и серьезных достижений. Фактически, он стал миссионером через эту профессию. И это не смотря на то, что будучи немцем, он достиг своих успехов тогда, когда Германия оказалась поверженной после І и ІІ мировых войн. Швейцер фактически является примером того, как богословие может трансформироваться в миссиологию, если избирает профессию врача. Это пример и вызов для всех евангельских теологов осуществляющих свою деятельность в постсоветских странах.


Пример работы в сфере образования: Грег Мортенсон, основатель школ в северном Пакистане
            Грег Мортенсон, сооснователь и директор Института центральной Азии (ИЦА), которая занимается постройкой школ для девочек в Пакистане и Афганистане интересен тем, что он увидел свое призвание в том, чтобы помогать тем детям, которые по определенным причинам не могут получить образование. История этого американца начинается с того, что он столкнулся с жестокой реальностью детской безграмотности в Пакистане, когда еще  приезжал в эту страну в качестве альпиниста.[1] Это заставило его изменить свое жизненное призвание и посвятить себя для филантропической деятельности в сфере образования. За период с 1995 по 2010 гг. было построено 171 школа для 65 000 детей.
            Деятельность Грега Мортенсона описана в книге «Три чашки чая» в соавторстве с Дэвидом Оливер Релин, вышедшей в 2006 г. и ставшей мировым бестселлером. Не смотря на острую критику, уличение в финансовых махинациях и сомнения в отношении некоторых фактов, описанных в книге, никто не сомневается в главном, в том, что Грег занялся основанием и постройкой школ в горных районах Пакистана.[2]
            В своей книге, Грег Мортенсон описывает то, как он совершенно неожиданно для себя включился в дело детского образования, которое, по его мнению может изменить ситуацию не только в регионе, но и в целом мире. Его жизнь изменилась благодаря тому, что он увидел отсутствие каких-либо условий для обучения в местной школе. Вот как он описывает этот момент – «он с ужасом увидел, как восьмьдесят два ребенка (семьдесят восемь мальчиков и четыре девочки, которым хватило мужества присоединиться к классу) сидят прямо на холодной земле под пронизывающим ветром».[3] Дети учились под открытым небом только потому, что здания школы не было в той деревне, где остановился Грег… Это шокировало Грега и настолько тронуло его, что он захотел помочь изменить ситуацию. Немаловажным моментом в биографии Грега является то, что он родился в семье лютеранских миссионеров в Африке, которые в свое время построили больницу в Танзании. Т.е., он не просто нерелигиозный гуманист, а человек, формировавшийся в миссионерской христианской семье. Фактически, то семейное воспитание, которое он получил и сформировало его. В этом плане, потенциал евангельского семейного воспитания, сориентированного на реализацию и расширение Божьего Царства, как это звучит в молитве Отче наш – «да придет Царство Твое, да будет воля Твоя, и на земле как на небе…» (Мф.6:10), может стать мощным осуществлением в жизни тех христиан, которые избрали для себя сферу образования, как возможность осуществить свое жизненное призвание и приобрести профессию.
            Пример Мортенсона в плане инвестирования в образование, заслуживает внимания. Желание строить школы для мусульман и с мусульманским образованием, является смелым решением. Ведь принеся возможность образования, он тем самым поднял вопросы бедности, гендерной и социальной справедливости, а также указал на важность и силу не религиозного образования, которое не культивировалось в Пакистане и противопоставлялось религиозному образованию ваххабитов, которые насаждали свои школы в Пакистане и делали из них места для подготовки террористов.

Применимость в нашей реальности
Как это применимо в нашей реальности? Сложность нашей реальности в том, что мы сталкиваемся с имитацией проведения необходимых реформ во всех сферах жизни. Как следствие, мы не видим положительных преобразований и как результат, жизнь не становится лучше, а только наталкивается на жесткую реальность пути по кругу.
С другой стороны евангельские церкви, занятые саморазвитием и миссионерством в первые два десятилетия после развала СССР, не обратили внимание на необходимость формирования трудовой этики, как дисциплины, наравне с церковным евангелизмом, чтобы в итоге положительно влиять на общество. Церкви, сосредоточившись на «спасение человеческих душ»,[4] выпустили из своего арсенала долгосрочную стратегию влияния через создание философии «нового общества», которое бы через воссозданную протестантскую трудовую этику, могло преобразовывать изнутри общество.
Кажется, что для церкви важнее «краткосрочное» влияние на общество через кризисную социальную помощь, в том плане, что мы «исцеляем раны общества», стремясь урегулировать проблемные зоны, так и не борясь с их причинами. В этом плане церковь не обращает внимание, что такие сферы как медицина и образование ушли с ее поля влияния, что в итоге приводит к тому, что церковь оказывается неспособной положительно оказывать воздействие, на формирование нового поколения пассионарных лидеров для общества.
Евангельским протестантам постсоветских стран, нужно учесть силу влияния медицины и образования, чтобы затем в контексте протестантского богословия труда искупить и освятить эти сферы, чтобы в итоге быть влиятельными в обществе по сути.








[1] Мортенсон, Грег. Релин, Дэвид Оливер. Три чашки чая. – М: Издательство «Э», 2016. – 624 с.
[2]Станислав Кувалдин. Горький чай благотворителей.. http://expert.ru/expert/2011/17/gorkij-chaj-blagotvoritelej/
[3] Мортенсон, Грег. Релин, Дэвид Оливер. Три чашки чая. – М: Издательство «Э», 2016. – 67 с.
[4] Пеннер, Питер. Миссиология и герменевтика. Прочтения библейских текстов в контексте миссии. Серия «Коллоквиум в монографиях». - Черкассы: Коллоквиум, 2014. - 22 с.

вторник, 19 апреля 2016 г.

РЕФОРМАЦИЯ СПУСТЯ ПЯТЬСОТ ЛЕТ: ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКИЕ ИЗМЕРЕНИЯ



Протестантизм, не смотря на свое влияние на раннем этапе, так и не смог закрепиться на территории Восточной Европы. На сегодняшний день представителями веры Лютера, Кальвина и Цвингли, являются евангельские христиане позднего протестантизма, церкви которых возникли в восточноевропейском пространстве в течении последних двух веков.
В постсоветских странах протестантизм – это вера меньшинства. Исторически сложилось, что протестантизм не был поддержан правящей верхушкой стран Восточной Европы, а в постсоветских странах он возник, как результат «реформации снизу», когда многие крестьяне конца ХІХ века  и рабочие начала ХХ века, определились со своими церковными предпочтениями в пользу евангельского христианства. Их выбор часто приводил к преследованиям со стороны власти, поэтому данная разновидность христианства до сих пор ощущает свою травмированность в социально-политических вопросах. Пасторы не видят смысла в обретении высшего светского образования и даже когда заходит речь об их протестантских корнях, они не готовы вести диалог. Так, на ІІ-й международной научно-практической конференции – «Реформация: восточноевропейские измерения», проходившей с 13 по 15 апреля, на территории Национального университета «Острожская Академия», среди выступавших докладчиков практически не было пасторов евангельских протестантских церквей. Церковные лидеры или заняты или не видят смысла в том, чтобы участвовать в таких мероприятиях.
Евангельское христианство в постсоветских странах, не смотря на влияние секулярных СМИ, которое воспринимает их как сектантов, пытаются жить вопреки, доказывая свою протестантскую идентичность. Так из 54 докладчиков конференции в Остроге, 27 являлись представителями евангельского христианства.
Данное мероприятие было инициировано Ресурсно-исследовательским центром Евро-Азиатской Аккредитационной Ассоциации и организовано в рамках программы празднования будущего пятисотлетия протестантской Реформации. Среди докладчиков были и представители Ассоциации «Духовное возрождение». Так вице-президент АДВ – Михаил Черенков зачитывал доклад на тему – «Евангельская реформация и будущее христианства: проект Владамира Марцинковского», а также вел третье пленарное заседание. Константин Тетерятников, представляющий «Школу без стен» в Украине и исследовательский проект «Re-vision» зачитал доклад в секции – «Реформация и развитие богословия» на тему, касающуюся протестантской трудовой этики, которая является базовой основой для международного движения «Миссия в профессии».

Работа конференции
Работу конференции отрыл первый проректор Национального университета “Острожская Академия”, доктор философских наук – Петр Кралюк, обративший внимание на влияние реформации в украинских землях XVI-XVII столетий. Интерес к реформации проявили не только евангельские протестанты, но и католики с православными. Реформация повлияла на всех и на это явление, необходимо реагировать. Реформация стала вызовом не только для христианства XVI века, но и для христиан сегодняшнего дня. Так, протоиерей Георгий Коваленко задал вопрос о том, возможна ли реформация в украинском Православии? Тем самым, показав, что даже самая консервативная ветвь украинского христианства, которым является УПЦ МП, нуждается в переменах.
Епископ Украинской Лютеранской церкви, Вячеслав Горпинчук, в своем выступлении процитировал слова отца реформации – Мартина Лютера, о том, что он по-прежнему себя считает – «нищим». Мы – нищие, и это общее определение состояния души христианина напоминает нам не только слова Фомы Аквинского о том, «что все, что я написал – кажется мне трухой», но и приближает нас к блаженному состоянию «нищих духом» из Евангелия от Матфея (Мф.5:3).
Многие христианские лидеры, склонны думать, что протестантская реформация уже не имеет своего влияния, ведь мир давно уже стал «постхристианским», а Северо-западная Европа отошла от своих протестантских измерений и уже не влияет на мир. Тем не менее, именно протестантская реформация оставила нам в наследие опыт изменения стран, который  актуален для постсоветских обществ, желающих таких социально-экономических преобразований, чтобы достичь европейского уровня жизни в своих странах.
Богословы постоянно поднимают проблему необходимости реформации, хотя как может показаться, церквам это не интересно, ведь уже давно богословские конференции перекочевали из церковных залов в университетские аудитории. Хотя спрос на такого рода мероприятия по-прежнему велик, но аудитория таких встреч действительно поменялась.
Тема реформации актуальна не только тех, кто считает ее наследником, но и тех, кто признает ее историческое влияние на мир. Возможна ли реформация 2.0? Как быть с реформацией в восточно-славянском православном контексте? Все эти вопросы мимо воли появлялись среди участников международной конференции, которых, по данным организаторов мероприятия, собралось около сотни в историческом Остроге, которого по праву можно назвать колыбелью украинской реформации XVI- XVII столетия.
Сетовать по поводу того, что мероприятие прошло мимо пасторов евангельских церквей не стоит из-за того, что данный разрыв между церковью и академией уже стал повсеместным явлением. Богословие, выйдя за рамки церкви, идет дальше семинарии и находит свое место в университете. Хотя в Украине богословие еще на стадии признания, как научной дисциплины, но без теологического осмысления действительности, по мнению Антуана Аржаковского, уже невозможно воспринять реальность человеческой жизни в мире.
Кажется, что с такой же проблемой сталкивалось и богословие во времена раннехристианской церкви, а сам апостол Павел со своими взглядами был ближе к гностикам, чем к ортодоксам. Во всяком случае, именно так описывает богословские взгляды Апостола Павла Джеймс Данн в своей книге – «Единство и многообразие в Новом Завете. Исследование природы первоначального христианства».

Выявленные проблемы и способы решений
Протестантская реформация интересна больше католикам и православным в славянском контексте, нежели самим протестантам, а доклад о современном положении дел в украинской протестантской теологии зачитал православный доктор философских наук Юрий Черноморец. Конечно, умение абстрагироваться и выдавать качественную аналитику религиоведческого характера – является сильной чертой Черноморца, но все понимают, что протестантизм не является его родным движением, поэтому его взгляд на теологию протестантов уже имеет определенные недостатки, потому что он рассматривает проблему не изнутри, а снаружи. А как известно, что главное всегда скрыто.
Следующая проблема касается будущего христианства, о чем говорил протестантский философ и богослов Михаил Черенков. Указывая на проект Владимира Марцинковского относительно неденоменационности христианства, докладчик показал разрыв между традиционным евангельским протестантизмом со своим сильным акцентом на деноменационность, и идеями Марцинковского, которые возможно воплотить только вне институциализированной общины.
Научно-практическая конференция выявила спрос на постконсервативное богословие, олицетворением которого стал проект «Возникающей церкви» Романа Соловия, который показал несостоятельность фундаменталистского звена протестантской теологии перед вызовом постмодернизма. Другими словами, богословие по-прежнему пишется.
Прошедшая конференция рассматривала наследие реформации в трех измерениях. Во-первых, это «Исторические пути реформации в Восточной Европе». И здесь нужно отметить, что проект реформации в этой части Европы по-прежнему не завершен. Во-вторых, это «Реформация и развитие богословия», где рассматривается современный не классический подход в богословии и философии, благодаря современному постсекулярному времени. И в третьих, это «Социокультурное измерение реформационных процессов», где в центре оказался вопрос взаимодействия со СМИ, где не последнюю роль играет вопрос религиозных медиа проектов, которые интересны церкви только тогда, когда пишут или говорят о ней только хорошее. По мнению экспертов в сфере СМИ, - «свобода слова и религиозные СМИ – это то, что является несовместимым…».
Конференция в Остроге стала возможной благодаря проекту празднования 500 лет реформации, собрав философов и богословов, преподавателей и студентов, лидеров различных проектов, инициатив и организаций, которые оказались не равнодушными, тому что возникло пол тысячелетия тому назад в Западной Европе и стало позитивным достоянием для всего мира.

Константин Тетерятников,

понедельник, 18 апреля 2016 г.

Протестантская трудовая этика - недооцененный ресурс евангельской церкви в ее попытке влияния на общество



Сегодня мы видим потребность общества в протестантской этике труда. В связи с трансформационными процессами в Украине во времена постсекулярной эпохи, религия уже не считается чем-то негативным, тем более в этических вопросах. Так как традиционно украинское общество считается православным, поэтому никто не замечал важность протестантской этики, пока украинцы не столкнулись с необходимостью общественно-политического выбора. Ведь желание жить по европейски, без понимания того, что является главным этическим фактором сформировавшим гражданское сообщество в Европе приводит к тому, что мы не можем выйти на необходимый уровень преобразования и трансформации общества. Таким главным этическим фактором является протестантская этика.
Интеграция в европейское мировоззренческое пространство требует изучения современной протестантской нравственной       системы, как христианский ответ на построение гражданского общества, с должным пониманием этики труда.
Такая ситуация актуализирует не только теоретическое осмысление протестантской этики, но и выводит ее исследование в практическую плоскость. В этом контексте системный философско-теологический анализ современного положения протестантской этики труда будет способствовать развитию украинского социума, которое переживает трудные времена трансформации этических основ общественного мировоззрения.
Протестантская этика имеет свою историю со времен западноевропейской реформации XVI в. и выявляет закономерность существования западных обществ, которые определили протестантский образ сознания. Система протестантской этики переживала разные этапы своего развития и трансформации, но ее неизменной основой является Священное Писание, точнее ее интерпретация и выстраивание системы этических принципов жизни. Еще в начале ХХ в. немецкий социолог М. Вебер в своем фундаментальном труде «Протестантская этика и дух капитализма» пытался проанализировать влияние протестантизма на формирование капиталистических отношений. И сейчас, в начале  ХХІ столетия, мы сталкиваемся с необходимостью проанализировать влияние протестантизма на украинское общество, с целью построения зрелого гражданского общества в Украине.
Результаты исследований в сфере протестантской трудовой этики, которую получат украинские духовные лидеры различных христианских деноминаций, даст возможность не только понимать мировоззрение протестантов и их этические нормы, но также отслеживать и прогнозировать тенденции их положительного влияния на общество.
Проблемы взаимосвязи между религиозной этической системой и светской этической системой являются предметом исследований и дискуссий, с целью изучения феномена влияния религиозной этики на общество, но исследованием именно протестантской этики в Украине не уделялось достаточного внимания. Имеющийся дефицит отечественных исследований протестантской этики обусловил необходимость авторского обращения к заявленной теме, постановку исследовательских задач, которое имеет за цель всестороннее и систематическое исследование феномена протестантской этики в ее связи с этикой в ​​целом.

1. Положение дел: украинский социально-политический и экономический контекст

Украинский социально-политический контекст таков, что до сегодняшнего дня он находился под влиянием советской системы ценностей, убивающей суть трудовой этики касающейся добросовестной и усердной работы, основанной на понимании ее добродетельности. Также, мы живем в эпоху постоянных изменений и в связи с этим, мы наблюдаем необходимость в открытии протестантской трудовой этики, которая в итоге может стать дорожной картой, как для евангельских церквей, так и для общества в целом, что в итоге может привести к качественным переменам в государстве.
Сложность украинского социально-политического и экономического контекста связана с имитацией проведения необходимых реформ во всех сферах жизни.[1] Как следствие, мы не видим позитивных преобразований и как результат, жизнь не становится лучше. Проевропейский ориентир Украины наталкивается на жесткую реальность пути по кругу.
С другой стороны евангельские церкви, занятые саморазвитием и миссионерством в первые два десятилетия после развала СССР, не обратили внимание на необходимость формирования трудовой этики, как дисциплины, которая наравне с церковным евангелизмом, могла бы позитивно влиять на общество. Церкви, сосредоточившись на «спасении человеческих душ»[2], упустили из своего арсенала долгосрочную стратегию влияния через создание философии «нового общества», которое бы через воссозданную протестантскую трудовую этику, могло преображать изнутри украинский социум. Кажется, что для церкви более важно «краткосрочное» влияние на общество через кризисную социальную помощь, в том плане, что мы «исцеляем раны общества»,  стремясь урегулировать проблемные зоны, не борясь с их причинами. В этом плане церковь не созидает атмосферу экономического роста, поощряя своих людей работать для общего блага, развивать экономику через труд. В итоге, церковь оказывается не способной положительно прореагировать на серьезные политические изменения в стране и к сожалению, не занимается подготовкой нового поколения пассионарных лидеров для общества.
В то же время, Украина избрав проевропейский вектор развития должна обратить свое внимание не только на высокий уровень жизни европейских стран, но и на трудовую этику этих стран, которая сформировалась под влиянием христианских ценностей и в первую очередь под влиянием протестантизма в тех странах, где он доминировал. Макс Вебер попытался провести связь между процветанием, экономическим ростом, хозяйственной деятельностью и религией, и пришел к выводу в  своем фундаментальном труде – «Протестантская этика и дух капитализма», что капиталистическое производство в Европе начала ХХ столетия является детищем протестантской трудовой этики. Здесь нужно отметить, что тезис М. Вебера постоянно оспаривается и имеет как своих сторонников, так и противников, но в общем он прав, ища мотивы экономического процветания в религии.[3] Вебер говорит, что кальвинизм (реформатская вера) способствует позитивному развитию общества.[4] В своей книге он рассуждает, что церковная набожность, непринятие мира и аскетизм, совершенно не мешают вести капиталистическое предпринимательство и бизнес.[5] Религиозной мотивации, для формирования трудовой этики в Украине, практически не хватает. Для многих христианских конфессий в Украине, церковь – это «ковчег спасения», а не авангард Божьего Царства, поэтому главной задачей христиане видят в том, чтобы привести как можно больше людей к христианской вере, не обращая внимание на расхождения с христианской этикой, в том числе с трудовой этикой.

2. Понимание протестантской трудовой этики

            Протестантская трудовая этика является результатом реформационных процессов в Западной Европе. Сама же реформация привела к секуляризации христианства, а этический аспект стал преобладать над религиозным.[6] Соответственно, трудовая этика перестала быть религиозной и стала ориентироваться преимущественно на «светской» деятельности. Вспоминается знаменитая цитата Мартина Лютера – «призвание доярки не менее почетно, чем призвание проповедника и священнослужителя», подразумевающая, что уже нет четкой границы между священным и профанным в сфере труда и соответственно, трудовая этика приобретает другой характер. По Лютеру, «гражданские профессии, скромная деятельность в доме и во дворе, в предприятии  и должности, рассматриваются не как отвлекающие от неба, но как действительно духовное занятие».[7]
Что же такое протестантская трудовая этика? Для реформаторов, трудовая этика и сам труд  – это смысл человеческой жизни в мире, потому что труд выражает твою богоизбранность и проявляет Божье предопределение – «благодать добрых дел показывает, что дух усыновления дан нам».[8] Другими словами, через свою деятельность в мире по его преобразованию, верующий может удостоверяться в том что он находится среди избранных, и тем самым успокаивать свою встревоженную совесть из-за увлеченности деятельностью в мире.

3. Важность протестантской трудовой этики в украинском контексте

Актуальность протестантской этики, как внутренней составляющей и основы для миссии в профессии понимают национальные лидеры евангельских союзов Украины. Так, президент ВСЦ ЕХБ, Валерий Антонюк, в своем интервью для исследовательской инициативы АДВ подчеркнул, что для него – «миссия в профессии – это прежде всего, напоминание о том, что было в Советском Союзе, когда каждый христианин был миссионером на рабочем месте». Он говорит – «Я считаю, что это актуально и в наше время, когда любое поколение христиан реализовывает миссию в своей профессии. Я верю в то, что каждый христианин должен быть лучшим, как с профессиональной, так и с духовной точки зрения, на том месте, где его призвал Бог».[9]
По мнению лидера самого крупного протестантского союза, возвращает церковь в ее естественное состояние жизни в обществе, когда уже никто не готов тебя слушать, но от тебя по-прежнему ожидается, чтобы ты был лучшим. Почему так? Потому, что ситуация в обществе после тотального благовестия за последние два с половиной десятилетия, не изменилась. Христиан протестантов всего 3% в Украине и это не смотря на их активность, о которой могут только позавидовать православные.[10]
Также нужно отметить, что число приверженцев реформации в Украине за последние несколько лет выросло с 1,8% до 3%. Так вот, вся социальная направленность евангельских церквей упирается в отсутствие самой главной составляющей – теологии труда, которая могла сделать евангельский протестантизм более адекватным в украинском обществе. Ведь хотя Евангельские церкви в Украине и видят себя приемниками Реформации, но они не являются ими. А интерес к реформации как фактору позитивных перемен в церкви и в обществе, так и не стал лейтмотивом стратегических инициатив к переменам постсоветских церквей. Ведь идея реформации подразумевают необходимость в постоянных реформах, которые не останавливаются только в церкви, но затрагивают и общество. Эта сторона взаимодействия, подразумевающая перемены не только в духовной и нравственной жизни, но и в социально-политической, часто опускается в украинских евангельских церквах.
В связи с этим, необходимость  в ревизии доктрины труда становится актуальным для евангельских церквей, оказавшихся перед необходимостью пересматривать свои мировоззренческие основания. Осознавая необходимость в переменах и преобразованиях, мы здесь сталкиваемся с дефицитом реформаторов. Конформизм убивает реформационный дух, но очевидный кризис лидеров, открывает не только проблему, но и возможность.


3. Протестантская этика Макса Вебера

Макс Вебер – немецкий социолог, интересный для нас своей исследовательской работой по социологии религии – «Протестантская этика и дух капитализма», написанный им еще в начале ХХ века, в 1905 г. В этой книге автор поднимает вопросы влияния религиозного догмата на хозяйственный уклад социума и затем его воздействие на структуру общества.
Труд Макса Вебера по «Протестантской этике» стал наиболее популярной его работой. В этой книге Вебер говорит о том, что этическая система кальвинизма как одной из деноминаций протестантизма стала причиной смены экономического центра Европы и перехода от католических французских, испанских и итальянских городов в протестантские нидерландские, английские, шотландские и немецкие города.
Вебер считает, что общество имеющее большую долю приверженцев Реформации, оказывается способным  создать более развитую капиталистическую экономику[11] и по его мнению в многоконфессиональных странах крупнейшие предприниматели являются протестантами.[12] Так, было на момент исследования Вебером в начале прошлого столетия. Протестанты, не смотря на свою неудобность, были необходимыми для развития экономики капиталистических стран Европы. Так прусскому королю Фридриху Вильгельму I приходилось мириться с пребыванием меннонитов в Восточной Пруссии, несмотря на их категорический отказ от военной службы, потому что меннониты были главной опорой прусской промышленности.[13] Такая ситуация была превалирующей на раннем этапе влияния протестантизма, вплоть до начала ХХ столетия. Здесь нужно отметить, что работа М. Вебера была написана до начала Первой Мировой Войны и глобальный потрясений прошлого века. Сегодня ситуация значительно другая как в мире, так и в Украине в частности. Крупный капитал в Украине, сегодня сосредоточен не у протестантов, но это не значит, что предпринимательский потенциал протестантов иссяк.
Так, Иен Барбур в своей книге «Этика в век технологии», в разделе «человеческие ценности» говорит, - что «на ранних этапах протестантская этика проповедовала бережливость и усердный труд, и сочетание их нередко вело к финансовому успеху».[14]
Христианская вера исторически предполагала не принятие мира, аскезу и отказ от погружения в мирские дела.[15] Что есть отчужденность от мира? По Веберу это подчинение всего жизненного уклада религиозным интересам. Это есть как у католиков, так и у протестантов. Вебер показал, что данный тезис об непринятии мира имеет внутреннюю связь с капиталистическим предпринимательством и развитием бизнеса. И в этом парадокс.
Интересно, что этическая система кальвинистов (реформатской веры) мотивировала последователей к упорному труду, рациональному ведению хозяйства и вложению прибыли в дальнейшее производство. Это связано также и с их амилленаристскими эсхатологическими предпочтениями.
Макс Вебер указал, что погоня за благосостоянием у протестантов не считалась признаком греховной жадности или честолюбия. Он обратил внимание, что протестанты по-новому относились к богатству и этот подход был аскетическим.[16] Вебер называл это новым «духом капитализма», подчёркивая его нематериальный характер и не склонность к гедонизму. В чем же причина такого подхода? Это связано с тем, что в протестантизме спасение не зависит от дел, а приобретение капитала не считалось угрозой спасению. По мнению кальвинистского писателя XVII века, - Вениамина Франклина, который в своих трудах сочетал похвалу приобретению капитала в миру с критикой его растраты. Капитал следовало приумножить, а не тратить.[17]
Точка зрения Вебера подтверждается анализом современных протестантских общин в Латинской Америке (где миллионы людей за последние 20 лет перешли из католицизма в протестантизм). Как показывают исследования, ставшие протестантами, люди из бедных слоёв поднимают свой жизненный уровень быстрее, чем католики.[18] 
            По мнению Макса Вебера, кальвинистская идея о предопределении, придавала им уверенность в спасении и  не влияла негативно на их мирскую деятельность. То есть они занимались бизнесом и приумножением капитала без зазрения совести, при условии, что их капитал приобретался приемлемыми способами и не тратился расточительно.[19]

4. Как осуществить принципы протестантской трудовой этики в украинских реалиях?  

Евангельским протестантам в Украине, нужно учесть фактор влияния реформатского богословия труда и разработать его в своем контексте таким образом, чтобы оно привело к росту евангельского предпринимательства в стране.  Эти перемены должны возникнуть в результате того, что евангельские протестанты выйдут за пределы своей деноменационности и начнут вести экуменический диалог.
Одной из проблем евангельских церквей в Украине, является подчеркивание собственного превосходства. Дискуссии о правильности веры не утихают до сих пор и чаще всего они сопровождают те церкви, которые по сути своей являются отражением модернистской культуры. Сегодняшним евангельским церквам, особенно из фундаменталистского блока необходимо перестать спорить. В этом плане, показателен опыт тех церквей, которые избегая споров, определили «круг ортодоксии»[20] евангельских церквей, таким образом, сняв напряжение в межденаминационном диалоге.
Это напряжение снимается и внутри общины, направляя ее внутренний потенциал на миссию в профессии и социальный евангелизм. Это в итоге приводит к выходу общины за рамки своих стен и к необходимому влиянию на общество для его дальнейшего преобразования.
Евангельские протестанты Украины нуждаются в переосмыслении своих этических устоев в сфере трудовой деятельности христиан. Только тогда, когда евангельские церкви осознают свою роль в обществе, они смогут пересмотреть свое богословие труда. Евангельский нигилизм в отношении мира, должен смениться «теологией надежды», а работа в мире, должна преобразоваться из состояния труда, как «неизбежного зла» в состояние, когда труд – это прославление Бога с целью распространения Божьего сияния в этом мире. Лишь тогда у церкви появляется вера в действенность слов молитвы Отче наш: «…да исполнится и на земле воля Твоя, как на небе» (Мф.6:10).  [Перевод РБО].
Необходимо по-новому подойти к роли церкви в обществе. Церковь не должна быть на обочине социальной жизни и уже не может быть в ее центре. Секуляризм не пустит церковь в свой центр, а если и произойдет это, то в украинском контексте это будет не в пользу протестантов. Где же тогда место для евангельской церкви в обществе? Ее место быть в гуще событий и в эпицентре проблем и вызовов современного общества.

5. Факторы, формирующие носителей протестантской этики в обществе

            Церковь в мире – это сообщество Божьего народа и состоит из людей, имеющих политическую зрелость, являются социально ответственными и пассионарными.
Божий человек не может равнодушно смотреть на то, что происходит в стране, в которой он живет. Его сердце будет сжиматься от боли или восторгаться от радости, но он не будет равнодушен от происходящего. А что происходит в политической жизни страны? Нечестие и безбожие по-прежнему правит балом! Почему так? Прежде всего из-за того, что в руководстве страны остаются те же люди, которые и раньше находились на руководящих постах, являясь носителями советского прошлого: атеистическо-материалистического мировоззрения и номинально принадлежащих к православной церкви московского патриархата (УПЦ МП).
Где же люди новой формации, новой волны, нового поколения? Их пока нет… Может они не могут прорваться в гущу проблем, чтобы быть проводниками Бога в этом мире? А может еще не настало это время? Думая над этой сферой человеческой жизни, хочется вспомнить пример пророков Ветхого Завета, которые были ярким олицетворением активной гражданской позиции в своем обществе. Они были в центре внимания народа и имели влияние на политиков. Украина нуждается в новом поколении лидеров-пророков, которые проявляя бесстрашие будут в центре внимания политической жизни страны.
Божий человек не закрывается от актуальных проблем хозяйственной и социальной стороны жизни общества. Он заинтересован в том, чтобы человек раскрывал себя во всей полноте Божьего образа и подобия, развиваясь таким образом, чтобы основные потребности человека были удовлетворены законным образом. Что это значит? Это значит, что необходимы серьезные экономические изменения в стране, чтобы в ней хотелось жить, создавать семьи и воспитывать своих детей!
А в чем проблема? Мы видим вопиющую экономическую несправедливость и соответственно утечку лучших и перспективных за рубеж. Большинство украинской молодежи имеют серьезные намерения выехать из страны, а нам нужны те, которые готовы изменить  экономическую ситуацию в стране.
Русский философ Лев Гумилев впервые использовал термин «пассионарность», чтобы показать, что в обществе время от времени появляются люди, которые готовы «жить для других» и преобразовывать мир вокруг себя.[21] Это люди великой цели и мощной страсти по изменению общества. В духовном смысле это те которые готовы воплощать в жизнь Иисусову молитву – «Да придет Царствие Твое…» (Мф.6:10). Именно в таких людях нуждается Украина.
По Гумелеву пассионарность – «это способность и стремление к изменению окружения... Импульс пассионарности бывает столь силен, что носители этого признака - пассионарии не могут заставить себя рассчитать последствия своих поступков. Это очень важное обстоятельство, указывающее, что пассионарность - атрибут не сознания, а подсознания, важный признак, выражающийся в специфике конституции нервной деятельности».[22]      
Пассионарный человек – это человек страсти, которая увлекает его дальше собственного эго к высшей цели. В христианстве – это стремление выразить в себе Христа (Рим.8:29). Который изменил облик еврейской религиозной общины І века, которая впоследствии и стала родоначальницей христианской церкви.
Для того чтобы Божьи люди стали страстными им нужен образец, выраженный в примере Христа, который не себе угождал, а служил другим. Общество постоянно изменяется и проблемы, которые были актуальными еще пять лет назад, уже не кажутся таковыми сегодня. Поэтому всегда необходимо быть начеку, чтобы не потерять актуальности.

Заключение. Возвращение к христианству реформации

Евангельское христианство в Украине, видя себя приемником Реформации и носителями протестантской трудовой этики, не обращают внимания на то, что они далеки от этого явления в истории церкви.
Идеи реформации подразумевают необходимость в постоянных реформах, которые не останавливаются только в церкви, но затрагивают и общество. Эта сторона взаимодействия, подразумевающая перемены не только в духовной и нравственной жизни, но и в экономической сферах, часто опускается в постсоветских украинских церквах, осознающих, что их влияние на государство невелико и поэтому главная задача сводится к тому, чтобы удержаться на плаву в своей стране, не указывая государству, в каких сферах оно нуждается в преобразовании.
Мы часто воспринимаем реальность следующими категориями – «мир лежит во зле», «христианство – это меньшинство», «и дано было ему вести войну со святыми и победить их» и соответственно, мы сталкиваемся с маргинализацией евангельского христианства в Украине.
Могло бы быть все по-другому? Да, если принять во внимание следующие составляющие. Мы живем на Божьей земле и у Него есть план в отношении этого мира. Христианину необходимо понимать, что сегодняшний духовный конфликт придет к полному поражению зла и торжеству добра, поэтому с этой верой необходимо идти в мир и расширять Его Царство.
Одной из сильных сторон реформатского христианства является его учение о трудовой этике, доказавшей свою способность к преобразованию общества и имеющей потенциал к позитивным переменам для находящегося в глубоком социально-политическом и экономическом кризисе украинского общества.
Церкви нельзя пренебрегать наследием реформации и необходимо использовать его для формирования собственной доктрины труда. С другой стороны, феномен протестантской этики, связан с тремя необходимыми ценностями. Во-первых, успех протестантской этики зависит от добросовестного труда. Во-вторых, от усердия в работе. И в третьих, от понимания того, что труд – это добродетель.



[1] Малко Роман. Грандіозна імітація. Світ у 2016. Український випуск. Український тиждень, 2016. – 126 с.
[2] Пеннер, Питер. Миссиология и герменевтика. Прочтение библейских текстов в контексте миссии. Серия «Коллоквиум в монографиях». – Черкассы: Коллоквиум, 2014. – 22 с.
[3] Мак-грат, Алистер. Введение в христианское богословие. – Одесса: «Богомыслие», 1998. – 409 с.
[4] Вебер, Макс. Протестантская этика и дух капитализма. – 67 с. (эл. Источник)
[5] Там же, - 66 стр.
[6] Булгаков, С.Н. История экономических и социальных учений. – М.: Астрель, 2007. – 210
[7] Там же, - 211 с.
[8] Мак-грат, Алистер. Введение в христианское богословие. – Одесса: «Богомыслие», 1998. – 409 с.
[9] Антонюк Валерий. Интервью для исследовательской инициативы Re-vision
[10] Процент протестантов в Украине. https://Joshuaproject.net
[11] Вебер, Макс. Протестантская этика и дух капитализма. – 67 с. (эл. Источник)
[12] George Ritzer.Contemporary Sociological Theory and Its Classical Roots: The Basics. — McGraw-Hill. — P. 35–37. 
[13] Вебер, Макс. Протестантская этика и дух капитализма. – 68 с. (эл. Источник)
[14] Барбур, Иен. Этика в век технологии. М.: Библейско-богословский институт св. Апостола Андрея, 2001, - 65 с.
[15] Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 57.
https://books.google.com.ua/books?id=63sC9uaYqQsC&pg=PA57&lpg=PA57&vq=mundane+affairs&hl=ru#v=onepage&q=mundane%20affairs&f=false
[16] Макграт Алистер. Богословская мысль реформации. – Одесса: ОБШ «Богомыслие», 1994, - 275 с.
[17] Там же, - 276 с.

[18] Протестантская трудовая этика

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D1%82%D1%80%D1%83%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D1%8D%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0
[19] Макграт Алистер. Богословская мысль реформации. – Одесса: ОБШ «Богомыслие», 1994, - 275 с.
[20] Константин Гончаров. Ее величество традиция. В Форум 20. Двадцать лет религиозной свободы и активной миссии в постсоветском обществе. Итоги, проблемы, перспективы евангельских церквей.
[21] Тетерятников, Константин. Какие лидеры нам нужны? http://teteryatnikov.blogspot.com/2013/02/blog-post.html
[22] Там же.